Ни пальто, ни платья»: 4 русских художника с непростой судьбой

16.05.2023

Культура

0
Чего боялся автор «Явления Христа народу», что спасло Левитана от нищеты и какого художника называли «тончайшим горбуном» — читайте в нашем материале.

Исаак Левитан: «ластик для карандаша и кусок хлеба»

Исаак Левитан. «Автопортрет», первая половина 1880-х годов, Государственная Третьяковская галерея, Москва © Public domain
Художник Исаак Левитан происходил из многодетной еврейской семьи. Он с раннего детства знал, что такое нужда. У отца и матери было четверо детей, денег на всех не хватало, поэтому они решили переехать из глубинки в Москву — в надежде на стабильный заработок и возможность обучения для детей.
Но в Москве ситуация едва ли стала лучше: Исаак и его старший брат поступили в Московское живописное училище, за обучение нужно было платить. Семейного бюджета по-прежнему не хватало. И хотя братья часто освобождались от платы за обучение из-за «крайней бедности» или «больших успехов в искусстве», это не спасало семью от разорения.
По воспоминаниям современников, все старались помочь Левитану, кто чем мог: монетой, ластиком для карандаша, куском хлеба. Все это Левитан умел принимать с достоинством. Константин Паустовский, который близко знал художника, вспоминал:
«Левитан нашел в кармане тридцать копеек — подарок товарищей по Училищу живописи и ваяния, изредка собиравших ему на бедность, — и вошел в трактир. Машина звенела колокольцами и играла „На старой Калужской дороге“. Мятый половой, пробегая мимо стойки, оскалился и громко сказал хозяину:
— Еврейчику порцию колбасы с ситным… Левитан низко наклонил голову. Ему хотелось плакать и спать».
Исаак Левитан. «Золотая осень», 1895 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва © Public domain
После смерти родителей Левитаны остались на грани выживания. Ситуацию усугубил печально известный приказ Александра II — евреям в пределах Москвы проживать запрещалось. Но на защиту юного дарования вступились преподаватели, он продолжил учебу и даже начал получать признание. Стипендии и продажа натюрмортов, друзья и благотворители помогали ему выжить.

Михаил Врубель: «ни теплого пальто, ни платья»

Михаил Врубель. «Автопортрет», 1904–1905 годы, Государственная Третьяковская галерея, Москва © Public domain
В отличие от Левитана, детство Врубеля было сытым и беззаботным. Трудности начались, когда он бросил юридический факультет Петербургского университета, чтобы превратить свое хобби в профессию, и поступил в Академию художеств. У художника плохо получалось зарабатывать, зато он отлично тратил отцовские деньги, и тот часто упрекал его за беспечность и «богемный» образ жизни.
В поиске себя Врубель бросил Академию художеств и переехал в Киев, где расписывал стены храмов и создавал иконы. Но это не помогло: художник по-прежнему жил по принципу «то густо, то пусто». Его отец писал о нем так: «Ни теплого одеяла, ни теплого пальто, ни платья, кроме того, которое на нем… Больно, горько до слез».
Михаил Врубель. «Италия. Неаполитанская ночь», 1891 год, ГМИИ имени А. С. Пушкина, Москва © Public domain
Дальнейший творческий путь Врубеля также не был простым: его манеру и стиль не понимали, подвергали критике и высмеивали. Это не позволяло ему хорошо зарабатывать как художнику, и он вынужден был продавать свои работы за копейки. Многие из них сегодня считаются шедеврами. Например, за известные иллюстрации к «Демону» Лермонтова он получил совсем небольшой по тем меркам гонорар — 800 рублей за пять больших и 13 малых иллюстраций.
Друзья художника вспоминали, что он очень просто и даже пренебрежительно относился к своему творчеству. Коровин писал по этому поводу: «Врубель много рисовал, делал акварели-фантазии, портреты и бросал их там, где рисовал». Сейчас его малоизвестные картины продают на аукционах за сотни тысяч долларов.

Александр Иванов: «не пойду, там меня отравят»

Сергей Постников. «Портрет А. А. Иванова», около 1873 года, Государственная Третьяковская галерея, Москва © Public domain
Александр Иванов — автор знаменитого полотна «Явление Христа народу». В 24 года он поехал в Италию, где больше 20 лет создавал свою главную работу. Художник жил замкнуто, вел себя мрачно, и среди русской диаспоры распространились слухи, что он душевно болен. Александр Тургенев вспоминал, как однажды позвал Иванова на обед:
«Нет-с, нет-с, — твердил он, все более бледнея и теряясь. — Я не пойду; там меня отравят. <…> Лицо Иванова приняло странное выражение, глаза его блуждали… Мы с Боткиным переглянулись; ощущение невольного ужаса шевельнулось в нас обоих. <…>
— Вы итальянцев еще не знаете; это ужасный народ-с, и на это преловкие-с. Возьмет да из-за бортища фрака — вот эдаким манером щепотку бросит… и никто не заметит! Да меня везде отравливали, куда я ни ездил».
О том, что Иванов страдал манией преследования, пишет и его биограф Анна Цомакион. По ее словам, художник не садился обедать не только в ресторанах, но и в гостях у хорошо знакомых людей. Он предпочитал готовить дома, воду набирал из фонтана. Возможно, из-за сложных отношений с едой его часто мучили боли в желудке, но художник списывал это на проделки недоброжелателей и считал, что кому-то все-таки удавалось периодически подсыпать ему яд.
Александр Иванов. «Явление Христа народу», 1837–1857 годы, Государственная Третьяковская галерея, Москва © Public domain
Вероятно, по причине этой болезни работа над картиной «Явление Христа народу» растянулась на 20 лет. Чем больше художник трудился над полотном, тем больше находил в нем недостатков. А когда болезнь прогрессировала, он мог остановить работу на несколько месяцев.

Виктор Борисов-Мусатов: «тончайший и нежный горбун»

Виктор Борисов-Мусатов. «Автопортрет», 1905 год, Пермская государственная художественная галерея, Пермь © Public domain
Виктор Борисов-Мусатов известен своими тихими образами, от его картин веет покоем и ощущением вечности. Судьба художника сложилась непросто, и это наложило отпечаток на его образ жизни и настроение его картин. В три года он упал со скамейки и повредил позвоночник. У него начал расти горб, что сделало его инвалидом и привело к костному туберкулезу. Его преследовали боли, и обострение болезни часто на несколько месяцев останавливало его творчество.
Мусатов учился сначала в Саратовском реальном училище, потом поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Через год он оказался в Петербурге, где посещал Академию вольнослушателем. Там же он перенес сложную операцию, после которой пришлось вернуться в Москву: петербургский климат категорически не подходил для художника.
Виктор Борисов-Мусатов. «Осенняя сцена», 1899 год, Саратовский художественный музей имени А. Н. Радищева © Public domain
После переезда здоровье художника сильно ухудшается, зато известность только набирает обороты. В 1902 году его картина «Гобелен» получила премию на IX выставке Московского товарищества художников. В 1904 году он блестяще провел свою выставку в Германии, а еще через год показал свои картины в парижском Салоне. После этого его приняли во французское Общество изящных искусств.
«Маленький, горбатый, с худощавым белым лицом, со светлыми волосами ежиком, с небольшой бородкой, он был трогателен, мил и сердечен», — так писал о нем близкий друг Игорь Грабарь. А литератор Андрей Белый называл его «тончайшим и нежным горбуном».
После триумфа в Париже художник прожил совсем недолго: к туберкулезу костей добавилась болезнь почек. Он умер в возрасте 35 лет и был похоронен на высоком берегу Оки.
Сложная судьба, нищета и болезни часто оказывались спутниками художественных талантов. Среди русских художников немало тех, на чью долю выпало немало трудностей. К счастью, несмотря на это, мы можем любоваться их картинами. Большинство из тех, что представлены в этой статье, выставляются в Государственной Третьяковской галерее, давним другом и партнером которой выступает ВТБ. Банк поддерживает культурные проекты музея и помогает проводить масштабные выставки.